Интервью с Nike HTM

При разговоре о Nike HTM приходит на ум слово skunkworks — этим термином со времен Второй мировой обозначают небольшие группы инженеров, занимающихся самыми передовыми и секретными разработками. Само слово появилось благодаря прозвищу одной такой команды в авиастроительной компании Lockheed Martin.

Nike HTM — именно такой спецотряд внутри спортивного гиганта. Группа дизайнеров быстрого реагирования, состоящая из элитных бойцов, включая самого гендиректора Nike Марка Паркера. Его коллеги тоже не нуждаются в представлении — это крестный отец японской уличной моды Хироси Фудзивара и дизайнер Nike Тинкер Хэтфилд, ответственный за множество важнейших моделей компании, начиная с серии Air Max.

С 2002 года Nike HTM занимаются экспериментальными проектами и идеями, которые потом становятся основой для крупнотиражных моделей компании.

Первый релиз HTM: Air Force 1. 2002 год

НАЧАЛО

Хироси Фудзивара: На первой или второй нашей с Марком встрече, еще до его назначения на пост генерального директора, он спросил: «Если бы ты мог сделать что-то совместно с Nike, что бы это было?». Я ответил, что хотел бы помочь улучшить некоторые модели.

Марк Паркер: Я часто ездил в Японию и там познакомился с Хироси. Мы с Тинкером на протяжении многих лет работали над проектами, вроде Air Max 1, Air Trainer 1, ACG, Jordan и другими. Вместе с Хироси мы часто подолгу обсуждали модели и дизайн. В какой-то момент мы поняли, что вместо того, чтобы сидеть и болтать, лучше начать что-то делать с нашими идеями.

Тинкер Хэтфилд: Мне кажется, что HTM изначально было идеей Марка. Это вообще его конек: сводить нужных людей друг с другом.

Марк Паркер: Я всегда верил, что лучшее сотрудничество — то, которое основано на искреннем взаимопонимании. Это как раз случай HTM. Все получилось само собой.

Хироси Фудзивара: Другие компании использовали аббревиатуры для кодовых обозначений совместных проектов. Я придумал HTM — Хироси, Тинкер и Марк. Но не мог даже подумать, что это станет официальным названием проекта.

Марк Паркер: Мы обозначили проект нашими инициалами. Для большинства людей поначалу эти буквы ничего не означали. «HTM» было просто названием.

ДОПОЛНЯЮЩИЕ ДРУГ ДРУГА НАВЫКИ

Марк Паркер: У каждого из нас свой стиль и подход к работе, что идет на пользу общему результату, как мне кажется. Наш процесс работы можно сравнить с джазовым джэм-сейшеном — мы импровизируем, отталкиваясь от идей друг друга. Иногда мы прорабатываем конкретную идею, которой одержим кто-то из нас, иногда действуем более свободно.

Хироси больше стилист, нежели дизайнер. У него отточенное чувство стиля, простоты и носибельности. Он очень четко может предстваить, как продукт впишется в повседневную жизнь.

Заслуги Тинкера говорят сами за себя. Он поднял планку персонализации продукта — и не только обуви. Он разработал основу для сотрудничества с атлетами, придумал, как воплотить их понимание спорта и жизни в продуктах, обладающих не только функциональностью, но и историей.

Тинкер Хэтфилд: Марк занимается тем же, чем и всегда. Он не только дизайнер, но и технолог, который проводит много времени в лаборатории. Кроме того, у него чутье на правильных людей и перспективные проекты. И он гений во всем, что касается организации и кураторства. Например, его офис замечательно обставлен. Там много предметов искусства и разных памятных вещей, и каким-то образом они все вместе создают нужный образ. Это характеризует его образ мысли.

Марк Паркер: В какой роли каждый из нас вступает — зависит от конкретной идеи. Если продолжать музыкальную аналогию, то солист на каждом проекте естественным образом меняется. Иногда чье-то влияние настолько сильно, что это заметно даже в финальном продукте.

Nike Sock Dart, разработка HTM 2004 года

ВОЗМОЖНОСТЬ

Марк Паркер: HTM — это место для изучения новых идей. Мы можем себе позволить работать без оглядки на коммерческий успех. И поскольку мы совсем маленькая команда, то воплощаем идеи в жизнь очень быстро. Идеи HTM часто вдохновляют работы более крупных команд дизайнеров. Время от времени мы прокладываем дорогу для самых новых разработок компании. Мы первые применили технологию woven, которая многих удивила. Мы были в авангарде knit-технологий, когда делали Sock Dart. И мы представили Flyknit при помощи нескольких моделей HTM, которые продемонстрировали эстетический потенциал технологии.

Тинкер Хэтфилд: Поначалу в HTM мы просто упражнялись с необычными материалами и цветами, которые могли бы освежить классические модели.

Хироси Фудзивара: Это было в то время, когда кроссовок «класса люкс» практически не существовало. HTM давал нам возможность добавить немного класса спортивной обуви.

Марк Паркер: В HTM у нас нет никаких ограничений. Мы можем использовать самые лучшие материалы, потому что нам не нужно подстраиваться под крупнотиражное производство. Для нашей версии Air Force 1 мы взяли высококлассную кожу. И вместо пестрой спортивной расцветки просто подчеркнули классические линии кроссовка контрастной строчкой.

Nike HTM Flyknit Racer, 2012

ПРОБЛЕСК БУДУЩЕГО NIKE

Марк Паркер: Sock Dart появились в результате экспериментов команды Тинкера с разными вязальными машинами. Эти опыты были частью давней работы над «носкообразной» обувью, которая началась с  Sock Racer в середине восьмидесятых.

Тинкер Хэтфилд: Sock Racer был непростым проектом с использованием кругловязальных машин, которые мы считали будущим дизайна обуви. Но мы выпустили этих кроссовок совсем немного и почти никто их не видел. Но потом Хироси предложил рассмотреть их в рамках HTM.

Хироси Фудзивара: Я увидел их в продаже в Японии. Я начал твердить Марку и Тинкеру, что это очень интересная футуристическая модель и что нам стоит вернуть ее к жизни. Так мы решили заняться ей в HTM.

Тинкер Хэтфилд: Я вам так скажу. Одна из причин участвовать в таком проекте — это возможность раскопать самоцвет, на который никто не обращал внимания. Это помогает заглянуть в будущее дизайна. Sock Dart помог переосмыслить будущие проекты, поскольку мы только начинали работать с вязальными технологиями.

Марк Маркер: Это стало важным шагом в сторону того, что в итоге стало плосковязальной конструкцией Flyknit. Наш проект зажег искру в компании.

Хироси Фудзивара: С тех пор фокус HTM сместился с усовершенствования старых моделей на разработку совершенно новых идей.

Марк Паркер: Поразительный потенциал Flyknit мы оценили сразу же. Было понятно, что мы переписываем правила спортивного дизайна. Разница между Flyknit и традиционной кройкой и сшиванием частей — как между рисованием кистью и созданием коллажа. Flyknit гораздо точнее. Теперь мы можем тонко настроить любой параметр — поддержку стопы, гибкость и воздухопроницаемость — просто изменяя структуру нитей и строчек.

Хироси Фудзивара: Несмотря на свою технологичность, кроссовки из Flyknit выглядят очень просто. Я понимал, насколько это удивительная технология. Но ранние образцы выглядели так, что сложно было понять, из чего на самом деле сделан верх. Чтобы объяснить идею, сделать нити и бесшовную конструкцию более заметными, я предложил раскрасить нити в разные цвета.

Тинкер Хэтфилд: HTM упростил выход прорывной технологии на рынок. Мы сделали выводы после релиза, люди заметили технологию — затем можно было масштабировать этот опыт. Поэтому для меня выход Flyknit стал лучшим примером целей и потенциала HTM.

Air Force 1 HTM, 2002

НАСЛЕДИЕ HTM

Марк Паркер: Изначально HTM был спонтанной идеей, родившейся из простого желания сделать что-то интересное. Это характерно для подхода к дизайну, который исповедует наша компания. Nike — это место, где люди исследуют проблемы сообща.

Тинкер Хэтфилд: В основе нашей компании лежат инновации и вещи, которые никто раньше не делал. HTM — это самая прямая дорога к таким вещам. Это чрезвычайно полезный проект, и я рад быть его частью. К тому же, это просто весело. Наша работа — нарушать правила. Что тут может не нравиться?

Интервью и фото: Nike

Предыдущий пост: Следующий пост: