Великие стояния за кроссовками — не новое явление. Знаменитый «кроссовочный риот» в Нью-Йорке случился еще в 2005 году — беспорядки произошли во время релиза Nike Pigeon Dunk SB в магазине Reed Space. Однако еще за пару лет до этого в Нью-Йорке начала складываться напряженная ситуация с возросшим ажиотажем вокруг кроссовочных релизов. 

В июле 2004 в «Нью-Йорк Таймс» вышла большая статья, посвященная этому новому для города феномену, с комментариями основателя Supreme Джеймса Джеббиа, граффитчика и основатедля Nort Стэша и других людей, которые 12 лет назад лучше других понимали, что происходит с субкультурой. Мы публикуем статью в сокращенном виде.

HTM_NIKE_AIR_FORCE_1_2002_4_original.jpg
Nike Air Force 1 HTM. Один из первых релизов Nike в Нью-Йорке, собравший очереди перед магазинами



Уроженец Бостона Джон Рой довольно быстро познакомился с нью-йоркскими коллекционерами кроссовок. Этой весной (напоминаем, статья вышла летом 2004 года — прим.) он открыл скейт-шоп Rival на 255 Хадсон-стрит. Однажды утром, через несколько недель после открытия, он с удивлением обнаружил перед магазином очередь из 40 человек — огромную толпу по меркам безлюдной западной части Сохо. Все они приехали, чтобы купить кроссовки Nike ограниченного тиража — Air Force One HTM.

«Каким-то образом они узнали, что у нас будут эти кроссовки», — говорит Джон. «И они узнали об этом раньше нас». Поставка была только в пути.
«Мы поняли, что если мы не поторопимся, то могут начаться беспорядки».
К полудню в магазин привезли 60 пар и людей из очереди начали запускать внутрь — по два человека за раз.

Опасность беспорядков — не преувеличение. Последнее время Нью-Йорк накрыла волна кроссовочной истерии. В прошлом году открылось сразу два новых магазина — Dave’s Quality Meats и Clientele, оба по соседству со скейтерским и кроссовочным бутиком Supreme. Добавьте сюда уже знакомые магазины вроде Nort и Alife Rivington Club в Нижнем Ист-Сайде, а также официальные Puma и Adidas Originals в Сохо — и поймете размах рынка новой субкультуры, представители которой называют себя сникерхедами.

Почему Нью-Йорк, а не Лос-Анджелес?

«Потому что это часть нью-йоркского образа жизни», — объясняет Юди Авшаломов, который начал продавать кроссовки еще в 80-х в магазине своих родителей Broadway Sneakers. «Лос-Анджелес никогда не поймет нью-йоркской помешанности на кроссовках. Нью-Йорк не такой модный, как некоторые другие части Америки. В Нью-Йорке важнее аутентичность, история и наследие местной культуры».

Помешательство на спортивной обуви в Нью-Йорке началось в 70-х и начале 80-х с баскетбола, хип-хопа и желания выделяться в родном квартале. В 1990-х культура пошла на спад, но теперь сникерхеды вернулись.

Pigeon-Dunk-Release-2005-NY-Post.jpg
Первая полоса NY Post, посвященная кроссовочным беспорядкам 2005 года



Одна из причин — компания Nike, которая уделяет особое внимание дизайну обуви и обошла по продажам Reebok и Adidas, став крупнейшей спортивной компанией на рынке. Другие причины — хип-хоп и скейтбординг, субкультуры, в которых принято судить о людях по их кроссовкам, а также глобальный модный феномен молодежной униформы, уходящий корнями в остромодные магазины Нижнего Манхеттена.

«Джинсы и кроссовки стали совершенно вездесущим нарядом. Как выделяться в этом однообразии?», — спрашивает Эбби Гайер, глава лайфстайл-маркетинга в Adidas, и тут же отвечает: «В Нью-Йорке все знают: нужно раздобыть то, чего ни у кого нет».

Джейс Джеббиа, владелец магазина Supreme на 274 Лафайетт-стрит, добавляет: «Раньше у вас могло быть две, ну, три пары кроссовок. А сейчас и 20-30 парами никого не удивишь».

Господин Джеббиа — первопроходец скейт-модно-кроссовочного бизнеса. Его магазин Supreme открылся 10 лет назад и с тех пор успел обзавестись филиалами в Японии и Лос-Анджелесе. Совместно с Nike магазин выпускал специальные кроссовки с логотипом Supreme. Эти кроссовки стали одной из первых ласточек новой эры сникерхедов и очередей у магазинов. Но текущее положение не по душе Джеббии.

«Теперь никто не смотрит на сами кроссовки. Главное объявить ограниченный тираж — и люди встанут в очередь», — говорит он.

Но что значит «ограниченный тираж»? Эбби Гайер утверждает, что у Adidas это обычно 300 пар. Nike не озвучивает цифр, но на профильном сайте Niketalk активно обсуждают разные версии. Считается, что недавний релиз Lucky 7 Dunk Hi Pro SB вышел тиражом 777 пар. Коллаборация с нью-йоркским художником Футура была ограничена всего 24 парами. Одна такая пара сейчас стоит порядка 5000 долларов.

nike-dunk-high-pro-sb-lucky-wheat-metallic-gold-080009_1.jpg
Nike Lucky 7 Dunk Hi Pro SB. На них в 2004 году в Нью-Йорке охотились толпами



Такие ограничения привлекают покупателей. В конце июня и начале июля толпы сникерхедов прочесывали магазины в Даунтауне в поисках Lucky 7 Dunk, которые должны были поступить в продажу по цене 200 долларов и дороже. Магазин Rival получал по 70 звонков в день с вопросами о появлении кроссовок в продаже. Supreme заранее установил ограждения для очереди. На Niketalk активно обсуждали, почему магазины не анонсируют дату релиза. «Неужели, чтобы не привлекать толпы сникерхедов?».

Тем временем в заваленном кроссовками офисе в Уильямсбурге человек по имени Джош Франклин держал в руках заветную пару Lucky 7 Dunk. Он признается, что кроссовки достались ему по знакомству. Дело в том, что Франклин более известен под псевдонимом Stash — он известный граффити-райтер, часто сотрудничающий с Nike. Кроме того, он совладелец кроссовочного магазина Nort.

Господин Франклин не понаслышке знает об очередях за кроссовками. В январе распространился слух о том, что его магазин начнет одним из первых продавать ограниченный тираж кроссовок Nike из прозрачного пластика, дизайн для которых разработал нью-йоркский граффити-райтер ESPO.

308417-901-air-force-1-air-force-2-low-espo-clear-cheap-20-0.jpg
Релиз Nike X ESPO Air Force II в 2004 году закончился вмешательством полиции



Этот релиз собрал толпы людей перед магазинами Nort, Alife и даже перед Foot Locker. Очередь перед магазином Франклина оказалась хуже всех — люди начали переругиваться из-за мест, а внезапное появление самого ESPO взорвало напряженную обстановку. Нагрянула полиция, которая пригрозила закрыть магазин до тех пор, пока Франклин не возьмет ситуацию под контроль. «Один из сержантов был очень удивлен: „Очередь за кроссовками? Я ничего не понимаю.“» — вспоминает Франклин.

«Nike, Adidas — они вдруг поняли, что это большой рынок», — говорит Джеббиа. «Раньше они совершенно не брали в расчет этот рынок и эту аудиторию. Но теперь берут, и, похоже, успешно».

Вероятно даже слишком успешно. Обычный житель Нью-Йорка, интересующийся интересными кроссовками, теперь совершенно лишен шанса их купить — если не хочет становиться одержимым сникерхедом.

«Не то чтобы мы против этих ребят, которые выстраиваются в очереди за вещами», — говорит Джеббиа с некоторым раздражением. «Но хотелось бы видеть и обычных, приятных людей. В конце концов, это же просто кроссовки».

Текст: Ричард Мартин, «Нью-Йорк Таймс», 11 июля 2004
Предыдущий пост: Следующий пост: